Oita (oita) wrote,
Oita
oita

Значит, дело было так.
На самом деле, Акиве Штиселю было всего лет 20 на момент выставки. Может, даже 19.
После выставки владелец галереи Кауфман все-таки убедил его поехать в Америку.
Папа-Штисель смирился, скрепя сердце, и только потому, что рассчитывал на щедрость благотворителей по отношению к своему хедеру. Так все и произошло.
Но вот для Либи это уже был перебор. На рисование она согласилась, но на Америку - нет. Она окончательно разрывает помолвку, Менуха разыскивает предыдущего жениха, тот еще свободен, Либи с папанькой отбирают у Штиселей квартиру, формально отошедшую папаньке по завещанию. В квартире поселяются Либи с благочестивым мужем, папанька убывает обратно в Бельгию.
Акива улетает в Нью-Йорк вместе с главной картиной, той, на которой ребе Штисель дорисовал синим косынку поверх волос женщины. Бездомный ребе перебирается к внучке Рухаме и помогает ей и Ханине с арендной платой. Рухама, кстати, отлично готовит, так что ребе перестает шляться по вдовам, чтоб пожрать.
Вернувшись из Америки, Акива отходит от религии, семья сидит по нему шиву. У Акивы случается творческий кризис. Он меняет имя, теперь он Дотан Фридман, и на вырученные за картины большие деньги открывает успешный бизнес. У бизнеса прекрасный управляющий, деньги текут Акиве-Дотану рекой. Все в его новом окружении думают, что бизнес перешел к нему от мифического отца. Никто не узнает в Дотане художника Штиселя. С девушками у него больше проблем нет, но он с ними больше не обручается. И теперь у него нет никакой причины не служить в армии. Он мобилизуется, идет в боевые войска, и там друзья дают ему прозвище Гимлер...


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 47 comments